В соответствии со статьёй 126 Конституции Российской Федерации Верховный Суд Российской Федерации осуществляет … судебный надзор за деятельностью судов общей юрисдикции и арбитражных судов и дает разъяснения по вопросам судебной практики.
Верховный Суд Российской Федерации осуществляет … судебный надзор за деятельностью судов, … рассматривая … дела … в качестве суда надзорной инстанции… (пункт 2 статьи 2 N3-ФКЗ «О Верховном Суде Российской Федерации»).
В подпункте 1 пункта 7 статьи 2 N3-ФКЗ «О Верховном Суде Российской Федерации» закреплена норма, которая гласит, что Верховный Суд Российской Федерации в целях обеспечения единообразного применения законодательства Российской Федерации даёт судам разъяснения по вопросам судебной практики на основе её изучения и обобщения.
Реальность такова, что уже не только Постановления Пленума ВС РФ, являясь теми самыми разъяснениями для судов, становятся источниками права. Уже и на Определения ВС РФ многие юристы смотрят как на истину в последней инстанции.

Но что происходит, если ВС РФ в своих документах допустил описку (техническую ошибку) или ошибку принципиального свойства? Кто ему укажет на ошибку? Каков механизм исправления ошибки, сделанной ВС РФ? Ведь если такую ошибку не исправить, все нижестоящие суды будут копипастить её в своих решениях, а это уже беда.

Именно такая беда приключилась 3 года назад с понятием «неплатёжеспособности».
В определении от 28 сентября 2020 года №310-ЭС20-7837 по делу ООО «Егорье» А23-6235/2015 Верховный Суд написал следующее:
Однако, неплатежеспособность, с точки зрения законодательства о банкротстве, является юридической категорией, определение наличия которой относится к исключительной компетенции судов, равно как и категории добросовестности, разумности, злоупотребления, вины и проч.

По Закону о банкротстве (ст.2)
неплатежеспособность — прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

Т.е. ВС РФ дал нижестоящим судам сигнал: прекратил должник исполнять денежные обязательства или нет, достаточно ли у должника денежных средств – это решает исключительно суд.

Понятия «неплатёжеспособность» и «недостаточность имущества» два универсальных показателя, в законодательстве о банкротстве идущих практически всегда в паре: «признаки неплатёжеспособности или недостаточности имущества должника». Первый признак качественный, второй – количественный: недостаточность имущества — превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

Эта сладкая парочка, неплатёжеспособность должника + недостаточность имущества должника, появляется в Законе о банкротстве как минимум 13 раз:
1) в статье 4.1 при определении условий применения/неприменения порядка прекращения обязательств,
2) в статье 9 при определении обязанности руководителя должника обратиться с заявлением должника в арбитражный суд,
3) там же про ту же обязанность ликвидационной комиссии,
4), 5), 6), 7) и 8) в статьях 61.2 и 61.3 в части недействительности сделок,
и так далее: статьи 61.4, 61.10, 61.11, 201.1, 213.4.

В статье 61.10 Закона о банкротстве речь идёт о сокрытии должником, и (или) контролирующим должника лицом, и (или) иными заинтересованными по отношению к ним лицами признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества должника.
В статье 201.1 Закона о банкротстве речь идёт о том, что при получении заявления о банкротстве застройщика арбитражный суд должен принять во внимание представленные заявителями доказательства наличия признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества застройщика.
В статье 213.4 Закона о банкротстве закреплено право гражданина обратиться в арбитражный суд с заявлением о своём банкротстве, при наличии обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что … гражданин отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Во всех случаях предполагается, что признаки неплатёжеспособности или недостаточности имущества должника должны быть определены заинтересованными лицами ДО возбуждения дела о банкротстве.

Получается, как ни крути, но неплатёжеспособность – это категория экономическая, даже с точки зрения законодательства о банкротстве.
И причём здесь исключительная компетенция судов?

Но если в том определении ВС РФ в деле ООО «Егорье» слово «неплатёжеспособность» заменить на слово «несосотоятельность», то всё вроде бы становится на свои места. 
Так что это было? Ошибка? Толкование закона? Очередная новелла?

P.S. С нетерпением ждём декабрьского 2023 года Постановления Пленума ВС РФ с его взглядом на проблему банкротства имущественной массы.