В публикации я рассматриваю вопрос обоснованности установления солидарной ответственности последовательных директоров должника за неподачу заявления о банкротстве. Полагаю, что солидарная ответственность не соответствует основным принципам гражданско-правовой ответственности.

     

В чем заключается проблема?

        В п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – ППВС №53) даются следующие разъяснения:

  Если обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве не была исполнена несколькими последовательно сменившими друг друга руководителями, первый из них несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника, возникшим в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве, последующие — со дня истечения увеличенного на один месяц разумного срока, необходимого для выявления ими как новыми руководителями обстоятельств, с которыми закон связывает возникновение обязанности по подаче заявления о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве. При этом по обязательствам должника, возникшим в периоды ответственности, приходящиеся на нескольких руководителей одновременно, они отвечают солидарно (абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

          Обращусь к конкретному примеру.

В рамках дела  А42-9226/2017 с трех последовательных директоров должника были взысканы в рамках субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве следующие суммы: по обязательствам в сумме 9 696 285 руб. 79 коп., возникшим с 21.07.2014 по 12.05.2015, отвечает Боровский А.Л.; по обязательствам в сумме 5 065 900 руб. 11 коп., возникшим с 13.05.2015 по 11.01.2016 — солидарно Боровский А.Л. и Канахин С.В.; по обязательствам в сумме 35 183 757 руб. 17 коп., возникшим с 12.01.2016 по 22.01.2018, — солидарно Боровский А.Л., Канахин С.В. и Касьянова Ю.А.

Из примера видно, что первый директор, Боровской А.Л., отвечает в размере всех обязательств, возникших после даты, когда он должен был обратиться с заявлением о банкротстве, несмотря на то, что в период, когда он возглавлял должника  возникли обязательства на сумму чуть более 9 000 000 рублей.

Для целей обсуждения обратимся к упрощенной модели.

А, директор условного ООО должен был обратиться с заявлением о банкротстве 01.01.2018, но организация работает год и у нее возникает после 01.01.2018 новых обязательств на сумму 5 000 000 рублей. 

01.01.2019 директор А увольняется и назначается новый директор Б. Допустим ему необходим месяц, чтобы изучить положение ООО и он должен обратиться с заявлением о банкротстве не позднее 01.03.2019, но организация продолжает деятельность год и у нее возникает после 01.03.2019 новых обязательств в размере 5 000 000 рублей. Далее Б увольняется.

И аналогичный алгоритм с третьим директором, В, который не подает заявления и при нем возникает такой же долг.

Исходя из смысла вышеназванных разъяснений ППВС № 53, как и в вышеприведенном примере, ответственность А составит 15 000 000 рублей, Б – 10 000 000 рублей, а В – 5 000 000 рублей.

На мой взгляд, такой подход является весьма спорным.

Субсидиарная ответственность за неподачу заявления является ответственностью за обман контрагентов должника, которые не знают о реальном имущественном положении должника и не предполагают, что, заключая договор, с большой вероятностью не получат расчета за поставленные товары, выполненные работы или оказанные услуги. Соответственно, каждый из директоров, не подавая заявление или не уведомляя контрагентов о неплатежеспособности, причиняет вред конкретным кредиторам, которые стали таковыми в период, когда лицо было директором.

Субсидиарная ответственность имеет деликтную природу, а поэтому необходимыми элементами для привлечения к ней является вина директора и причинная связь между в данном случае бездействием в части исполнения обязанности по подаче заявления о банкротстве и вредом кредиторам. На самом деле, конечно, здесь имеются и действия по ведению деятельности в период несостоятельности.

А теперь отвлечемся от субсидиарной ответственности и рассмотрим два примера деликтов.

Первый случай. Иванов бросает бутылку с горючей смесью в стоящий автомобиль, который загорается. Рядом стоят автомобили, но они не будут повреждены. Иванов будет отвечать за вред перед собственником автомобиля.

Изменим условия и допустим, что был ветер и в результате загорятся рядом стоящий автомобили. В данном случае Иванов, опять же, будет отвечать за весь вред, хотя он и не намеревался поджигать другие автомобили.

А теперь представим, что загорелся тот автомобиль, в который Иванов бросил бутылку, а некий Смирнов плеснул бензинчика, чтобы пламя от одного автомобиля перешло на другой автомобиль.

Если они действовали совместно, то они будут отвечать за весь вред. Но если Смирнов просто стоял рядом и соседний автомобиль не загорелся бы, если бы Смирнов не полили бензином площадь между двумя автомобилями, то есть ли основания для возложения ответственности на Иванова за вред, причиненный имуществу собственнику второго автомобиля?

На мой взгляд, нет, по той простой причине, что вред был причинен не в результате обычного развития событий, а является следствием умышленных действий другого лица. Несмотря на то, что вред состоит в причинной связи с действиями Иванова, но такая причина является слишком отдаленной, так как в цепочку вмешиваются действия другого лица, которое предвидело или должно было предвидеть последствия своих действий. Такое лицо и должно отвечать за убытки.

Еще один случай.

Иванов ударил Сидорова и последнего был поврежден зуб. Сидоров пошел в стоматологическую поликлинику, а ему сделали анестезию, не проверив на реакцию Сидорова на лекарство. Сидоров умирает от анафилактического шока.

В данном примере будет причинная связь между тем, что Иванов ударил Сидорова и смертью последнего, но не будет вины. Но здесь также можно сказать, что причинная связь слишком отдаленная. Отвечать за смерть Сидорова должно медицинское учреждение, которое допустило.

Конечно, это лишь иллюстрационные примеры, чтобы показать сомнения в солидарной ответственности всех директоров.

В США вопросы с отдаленностью причины от следствия решаются в том числе с учетом понятия duty of care. Там стоял вопрос, а есть ли у первого диреткора duty of care в отношении тех кредиторов, которые появятся после увольнения директора. Думаю, что ответ быо бы отрицательным, так как директор никак не может влиять на то, будут появляться новые обязательства или нет.

Теперь вернемся к нашим директорам.

А не подает заявление о банкротстве и увольняется. 

Приходит новый директор Б, который, несмотря на неплатежеспособность, продолжает вести деятельность. Б может в любое время подать заявление, но не делает этого. Действия директора Б вне контроля со стороны А. Б может нарастить долгов в 1 000 000 рублей, а может и в размере 20 000 000 рублей. Иначе говоря, последствия полностью зависят от произвола Б. В чем-то здесь можно провести аналогию с примером с бутылкой зажигательной смесью.

Даже если А очень захочет, чтобы размер его ответственности был уменьшен после его увольнения, он просто уже не может этого сделать. Он не может вместо Б подать заявление.

Да, конечно, то, что А не подал заявление о банкротстве, очень плохо, и его бездействие состоит в причинной связи с последующими долгами, но в очень отдаленной, так как в нее вмешиваются уже действия неподконтрольных первому директору других лиц и они сознательной деятельностью создают новые долги.

А всегда мог бы сказать, что он подал бы заявление если долги продолжались наращиваться дальше и прекратить нарушение прав новых кредиторов. Почему он должен отвечать за действия по совершенно неконтролируемому наращиванию задолженности?

Я думаю, что подход, основанный на ППВС № 53, возможен и допустим. Но на самом деле в праве можно все, что угодно. Можно ввести вообще штрафную ответственность директоров (двухкратную или трехкратную), но все это будет противоречить справедливости, т.е. взысканию компенсации за то, что гражданин сделал, за то, что было в пределах сферы его контроля, а не за произвольные действия иных лиц.

В связи с изложенным я полагаю, что за неподачу заявления каждый из последовательных директоров должен отвечать за долги, возникшие только в свой период работы (от даты возникновения обязанности до даты увольнения).

 Коллеги, приглашаю Вас подписаться на мою группу Защита от субсидиарной ответсвенности, в которой рассматриваются вопросы субсидиарной ответсвенности, убытков, банкротного оспаривания сделок.