Есть такое популярное выражение, пошедшее в оборот с остроты Марка Твена: «Существуют три вида лжи: ложь, наглая ложь и статистика«. Разумеется, под «статистикой» в данном случае имеется в виду не сам по себе результата анализа и обобщения фактических данных, а манипуляции оной со стороны заинтересованных лиц, и прежде всего — политиков, которые такими манипуляциями обосновывают нужные им инициативы и решения.

Но если со стороны политиков это явление уже привычно, то вот со стороны судей его как-то обычно не ждёшь хотя бы потому, что профессия судьи сама по себе подразумевает внимательное отношение к фактам и тщательное их изучение.

И именно поэтому мне, в частности, было особенно неприятно видеть именно такую неприкрытую и грубую манипуляцию в пояснительной записке к очередному проекту реформирования процедуры рассмотрения требований кредиторов в делах о банкротстве (при том, что сама цель этих поправок, на мой взгляд, вполне разумна и благородна).

Итак, вчера (19.12.2023) Пленум Верховного Суда одобрил законопроект о внесении довольно масштабных поправок в Закон о банкротстве. Все эти поправки я здесь анализировать не буду – их обзор уже сделан многими коллегами (и уверен, ещё больше сделают его позже). Для тех, кто с ним не знаком, есть, например, вот эта публикация на Право.ру https://pravo.ru/story/250543/

Я предлагаю проанализировать только ту их часть, которая, по сути, представляет собой глобальную переработку предыдущего законопроекта ВС РФ № 598603-7 на ту же тему (к остановке которого в своё время и я сам, в компании небезразличных к проблеме коллег, приложил руку путём подготовки и направления в Госдуму открытого письма, опубликованного, в частности, Р.В. Речкиным вот здесь https://zakon.ru/blog/2019/06/21/otkrytoe_pismo_po_zakonoproektu__598603-7_o_peredache_polnomochij_po_vklyucheniyu_v_reestr_ot_arbitr ).

Сразу скажу, что новый проект, по сравнению с предыдущим, представляет собой значительный шаг вперёд. Хотя бы потому, что никто больше не предлагает кошмарную в своём абсурде идею возложить первичное рассмотрение требований кредиторов на плечи арбитражных управляющих (что стало бы, в том числе, раем для разного рода «схемотехников» и адом для добросовестных АУ).

Но всё же, сделав этот шаг, Верховный Суд, на мой взгляд, снова ступил на немногим более прочный лёд. И вот почему я так считаю.

В новой версии рассмотрение требований кредиторов и включение их в РТК остаётся в компетенции суда. Однако практически ВСЕ такие требования по умолчанию теперь должны рассматриваться БЕЗ проведения судебных заседаний и БЕЗ составления мотивированных судебных актов.

Конкретно, вот как это выглядит дословно

в статье 71:

б) пункт 2 изложить в следующей редакции:

«2. По истечении тридцати календарных дней со дня окончания срока для предъявления требований кредиторов арбитражный суд рассматривает поступившие требования для проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в реестр требований кредиторов.

Требования кредиторов рассматриваются судьей единолично без проведения судебного заседания и вызова лиц, участвующих в деле о банкротстве, если иное не предусмотрено пунктом 3 настоящей статьи.

По результатам такого рассмотрения арбитражный суд выносит определение в виде резолютивной части о включении или об отказе во включении требований в реестр требований кредиторов с указанием размера и очередности удовлетворения таких требований.

В случае подачи апелляционной жалобы на определение, вынесенное в виде резолютивной части, арбитражный суд в течение пяти дней изготавливает мотивированное определение. Мотивированная жалоба на такое определение может быть направлена в течение пятнадцати дней со дня его изготовления.»;

в) пункт 3 изложить в следующей редакции:

«3. Возражения относительно требований кредиторов могут быть заявлены лицами, указанными в пункте 10 статьи 16 настоящего Федерального закона. Такие лица вправе заявлять о пропуске срока исковой давности по предъявленным к должнику требованиям кредиторов.

Возражения относительно требований кредиторов должны поступить непосредственно в арбитражный суд до истечения срока, указанного в пункте 2 настоящей статьи.

Требования кредиторов, по которым поступили мотивированные возражения, рассматриваются в заседании арбитражного суда в течение месяца после окончания срока на заявление возражений. По результатам рассмотрения выносится определение о включении или об отказе во включении указанных требований в реестр требований кредиторов с указанием размера и очередности удовлетворения таких требований.

Арбитражный суд вправе по своей инициативе назначить судебное заседание для рассмотрения требований кредиторов.

Рассмотрение требований кредиторов в порядке, предусмотренном пунктом 2 настоящей статьи, в том числе при наличии поступивших возражений, не может являться единственным основанием для отмены определения арбитражного суда.»;

То есть, требования кредиторов будут рассматриваться в том же порядке, что и при упрощённом производстве, только без оглядки на размер требований, либо в некоем «турбо-режиме», который хоть и предполагает очное рассмотрение, но не предусматривает достаточного времени на реальное разбирательство.

При этом далее кредиторам даётся некое не особо внятное право обращаться за пересмотром определений о включении требований в РТК в случае обнаружения оснований для их отклонения или субординирования.

е) пункт 8 изложить в следующей редакции:

«8. Если лицу, имеющему право на заявление возражений, после включения требования кредитора в реестр требований кредиторов станут известны обстоятельства, свидетельствующие о необоснованности требования кредитора либо об иной его очередности, такое лицо вправе обратиться в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве, с заявлением об исключении требования кредитора из реестра требований кредиторов либо об изменении его очередности. Такое заявление может быть подано в течение трех месяцев с момента, когда этому лицу стало или должно было стать известно о наличии указанных обстоятельств. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен арбитражным судом.»;

Проще говоря, если я правильно понял, вместо превентивного судебного контроля теперь будет контроль постфактум и кредиторы теперь как-то сами (без доступа к арсеналу процессуальных инструментов в виде истребования доказательств, назначения экспертиз, вызова свидетелей и т.д.) должны будут добывать доказательства мнимости сделок и аффилированности сторон. А уже потом, на основании этих документов, они будут иметь право просить исключить или понизить выявленных жуликов, до того давая им полноценные возможности участвовать в собраниях кредиторов и иным образом влиять на процедуру.

Опять же, едва ли нужно кому-то объяснять, какой простор для злоупотреблений это создаст и как далеко отбросит созданный таким долгим трудом (в том числе, судей СКЭС) механизм фильтрации и чистки РТК.

Ну а теперь к сути – чем же ВС РФ обосновывает необходимость таких поправок?

Вот что на этот счёт говорится в пояснительной записке:

Согласно статистике Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации, в 2022 году в рамках дел о банкротстве рассмотрено 1 954 876 обособленных споров; в первом полугодии 2023 года – 1 211 541 обособленный спор.

Подавляющая часть таких споров приходится на рассмотрение требований о включении в реестр (888 077 – в 2022 году и 548 689 – в первом полугодии 2023 года) и вопросов о продлении процедур, применяемых в деле о банкротстве (400 294 – в 2022 году и 256 040 – в первом полугодии 2023 года). Статистика свидетельствует, что ежегодно количество таких споров неуклонно растет, а тенденции на снижение нагрузки не наблюдается.

При этом согласно данным отдельных судов, процент обжалования по приведенным категориям споров крайне незначителен (не более 5 % по спорам о включении в реестр и немногим более 1 % по вопросам продления процедур). Из этого следует, что существенная часть разрешаемых арбитражными судьями вопросов в делах о банкротстве носит фактически бесспорный характер.

Однако действующее правовое регулирование требует соблюдения одинакового порядка рассмотрения как тех дел, которые бесспорны, так и тех, где имеются возражения участников банкротных процедур. В свою очередь, это приводит к необоснованному повышению трудозатрат и расходов на проведение полноценного процесса: принятие заявления с вынесением соответствующего определения, назначение судебного разбирательства и извещение сторон о времени и месте такого разбирательства, а также проведение судебного заседания с вынесением и изготовлением судебного акта в полном объеме, дальнейшая отправка копий судебных актов участникам спора.

Исходя из этого предложения по совершенствованию модели законодательного регулирования отношений несостоятельности должны быть направлены на то, чтобы наибольшее внимание суда было уделено тем делам, в которых между сторонами действительно имеется правовой конфликт и требуется вмешательство суда как компетентного юрисдикционного органа. В то же время высокая социальная важность процедур банкротства предполагает, что решение возникающих при их проведении вопросов не должно оставаться без контроля суда как органа государственной власти.

С учетом этого в законопроекте предложено расширить применение так называемого документарного судопроизводства в арбитражных судах, на основе которого судья в отсутствие возражений участвующих в деле лиц сможет принимать существенную часть судебных актов в деле о банкротстве без проведения судебного заседания с изготовлением только резолютивной части определения. Данное нововведение касается обособленных споров о включении требований в реестр, об освобождении арбитражного управляющего по его заявлению от возложенных на него обязанностей, о распределении судебных расходов по делу о банкротстве и т.д.

Что же здесь не так?

Во-первых, ВС делает привязку к количеству, а не к суммам требований, хотя именно от суммы требований (и причитающейся на неё доли в РТК и конкурсной массе) обжалование обычно зависит больше всего, и как минимум половина от всех этих сотен тысяч требований является «бесспорной» именно по причине незначительности заявленных сумм.

Так, не секрет, что после внесения в ЕГРЮЛ записи об открытии конкурсного производства те же самые ИФНС в силу должностных инструкций «спамят» судей всеми имеющимися пенями и недоимками (которые хоть и в мизерной сумме, но появляются при банкротстве у всех мало-мальски работающих предприятий). Далее, в этот ряд встают разнообразные начисления ресурсоснабжающих организаций и прочих «массовых кредиторов». Наконец, в эту кучу к юрлицам замешаны также требования банков и МФО в процедурах банкротства граждан, которые почти никогда не оспариваются просто потому, что вся процедура затевается ради их списания.

Во-вторых, говоря о недопустимости оставления этих вопросов без контроля суда (то есть, ровно о том, на что мы все и упирали в 2019-м), ВС, тем не менее, фактически делает этот самый контроль экстраординарным и существенно ограничивает возможности кредиторов по получению содействия суда в проверке сомнительных требований.

Можно ли было написать то же самое корректнее? Однозначно.

Во-первых, ВС сам заговорил об упрощённой процедуре, но почему-то не стал переносить в Закон о банкротстве очевидно напрашивающиеся критерии упрощенного производства из АПК (сейчас до 800 т.р., но на носу увеличение до 1,6 млн.). Причем это можно было бы сделать прямой отсылкой на ст. 227 АПК РФ без указания конкретных сумм в самом Законе о банкротстве.

Во-вторых, у нас уже есть специальное право ФНС и банков на подачу заявлений о банкротстве должников без ординарного просуживания долгов по общим правилам. Из этого опять же абсолютно логично вытекает возможность и документарного производства по ним.

Даже эти две простые корректировки дали бы, на мой взгляд, вполне достаточную для нужд ВС РФ разгрузку, не разрушая при этом существующий механизм фильтрации нарисованных и субординирования внутригрупповых долгов и не выбрасывая на свалку весь тот корпус своих же разъяснений по этой теме.

Поэтому я собираюсь вновь попытаться направить соответствующее обращение в Госдуму и прошу всех желающих присоединиться сообщить мне об этом по любым каналам, а также высказать дополнительные аргументы, если таковые имеются.